Кризис, который всегда с нами

Потрясения последних недель показали: мировая экономика больна и нуждается в лечении. Вот только пока никто не знает, в каком.


   События на мировых рынках напоминают прерывистое дыхание бегуна. Ему некогда оглядываться и о чем-то задумываться, главное, бежать вперед. После черной семидневки, начавшейся 4 августа, рынки просели более чем на 10%. Только 4-го, по подсчетам Bloomberg, мировая экономика потеряла $4 трлн. Потом наступил просвет - уже хорошо. Но что это было? Без ответа на этот вопрос не увидеть, что ждет впереди.

  
АВГУСТОВСКИЕ ИДЫ 


 Строго говоря, все началось не 4 августа, а гораздо раньше. На мировой финансовой сцене была представлена драма в нескольких действиях.

   Действие первое - внутриамериканские политические разборки, бодание республиканцев с демократами по поводу лимитов государственного долга. Жанр - мыльная опера. Участники словно руководствовались фразой Михаила Жванецкого: "У человека большое горе. Он хочет поторговаться".

   Республиканцы пытались лишь приподнять злополучную планку американского долга. Ровно настолько, чтобы та же ситуация повторилась в 2012 году, накануне президентских выборов, а они должны пройти в США всего на полгода позже, чем в России. Цель - обвинить Обаму во всех смертных экономических грехах. Компромисс был достигнут, Америка формально не обанкротилась, но нервы зрителям малость потрепали.

   Из несостоявшегося дефолта США следует извлечь главный урок: самая мощная экономика мира, от которой зависит вся планета, оказалась заложницей мелких внутриполитических склок.

   Действие второе - собственно падение рынка 4 августа. Жанр - мистический триллер. Пока демократы и республиканцы ругались в Вашингтоне, финансовые рынки стойко не замечали нагнетания политических страстей и колебались практически с минимальной амплитудой. Но когда наконец наступил вроде как хеппи-энд (повышение планки американского долга), рынки повели себя странно: сначала чуть-чуть, как будто из вежливости, приподняли котировки, а потом рухнули. В отличие от театральной постановки с участием демократов и республиканцев, этот кризис был нерукотворным и не до конца понятным. Ничто из ставшего публичным до 4 августа само по себе не объясняет случившегося. Можно объяснить события "черного четверга" случайным стечением обстоятельств или искать причину в психологии инвесторов. Но на самом деле падение 4 августа, возможно, было своего рода моментом истины. Маски на мгновение упали и обнажили испуганное и растерянное лицо рынка, рынка, который не верит ни в то, что кризис кончился, ни в то, что поправить положение можно, бесконечно накачивая мирровую экономику деньгами. Инвесторы, видимо, поняли, что мир летит к чертям и повышение лимита американского долга - это лишь отсрочка ужасного конца мировой финансовой системы, и они дрогнули. Причина 4 августа в том, что мировой экономический кризис никуда не ушел, он продолжается.

   Действие третье - это решение рейтингового агентства S&P о снижении рейтинга США с ААА до АА+, опубликованное вечером 5 августа. Жанр - трагикомедия. У решения S&P есть как минимум две стороны. Первая - формальная. Масштабы американских дефицитов - и бюджета (11% ВВП), и платежного баланса, и пирамиды долгов (96% ВВП), - конечно, давали повод для пересмотра рейтинга. Другая сторона - практическая. Выполняя свой долг, рейтинговое агентство спровоцировало дальнейшее обострение кризиса. Спад на рынках усилился. Забавна реакция американцев на решение S&P: они стали обвинять агентство то в арифметических ошибках, то в торговле инсайдерской информацией. Агентство крикнуло: "Король голый!" Голый король обиделся. Реакция, возможно, не вполне адекватная, но понятная.
  

ТОТ СТАРЫЙ СВЕТ  


Оставим на время агентство S&P и американских политиков, предпочитающих предвыборные шоу решительным мерам по выводу экономики из кризиса. Особенность нынешней ситуации в том, что одновременно трясет и Америку, и Европу. Знаменитый финансист Джордж Сорос поминает недобрым словом европейских политиков. Он считает, что последние панические события в зоне евро спровоцированы не столько долговыми проблемами греков, португальцев, испанцев или итальянцев с французами (рынок не исключал снижение и французского рейтинга), а теми руководителями, кто не принимал быстрых контрмер. Сорос обвиняет Ангелу Меркель, главу правительства ФРГ, в промедлении с пакетом помощи Греции. Потеря времени усугубила положение на рынках.

   Пинг-понг обвинений - увлекательная игра, но в ней речь идет лишь о поводах, приведших к последним кризисным событиям. Суть же, повторяем, в том, что экономический кризис никуда не уходил. Именно об этом говорит отложенный дефолт США и домино бюджетных и долговых кризисов в Европе. Пока все предлагаемые решения не более чем отсрочка.

   Такая стратегия может себя оправдать, если в выигранное время начнется подъем экономики, но уверенности в этом нет.

   Нынешний кризис очень напоминает Великую депрессию. Родство двух этих кризисов проявляется даже не в драматическом падении рынков, а в растущем понимании того, что мировая экономика находится в тупике и требуются решительные перемены. Кризис сигнализирует, что принципы долгового финансирования, существенно ускорившие развитие мировой экономики во второй половине ХХ века, оборачиваются острейшими дисбалансами, устранить которые никак не удается.

   Также среди экономистов зреет идея, что мировая экономика находится на пороге очередного кардинального технологического обновления. Сергей Глазьев, например, говорит о грядущей эре "наноиндустриализации". Ес-ли все это суммировать, то вызов кризиса в том, что мировая экономика нуждается в обновлении механизмов регулирования.

   Как известно, для преодоления последствий Великой депрессии потребовался "новый курс Рузвельта", который проложил путь к постиндустриальному обществу. Сегодня ничего подобного ни экономическая наука, ни политика предложить не могут.

   Проблема в том, что глобальная экономика и глобальный кризис требуют усиления наднациональных институтов регулирования. А эту задачу гораздо проще поставить, чем реализовать, потому что параллельно с созданием, скажем, новых мировых или региональных валютных и финансовых центров власти неминуемо будут происходить столкновения геополитических интересов. И как тут не вспомнить, что еще одним результатом Великой депрессии была Вторая мировая война.

   Конечно, прямых повторов история не допускает. Но экономические и политические инновации (политика нуждается в них никак не меньше, чем телекоммуникации или наноиндустриализация) очень нужны. Кризис-то продолжается.
  
   Нынешний кризис очень напоминает Великую депрессию. Родство двух этих кризисов проявляется даже не в драматическом падении рынков, а в растущем понимании того, что мировая экономика находится в тупике и требуются решительные перемены. Кризис сигнализирует, что принципы долгового финансирования, существенно ускорившие развитие мировой экономики во второй половине ХХ века, оборачиваются острейшими дисбалансами, устранить которые никак не удается. Также среди экономистов зреет идея, что мировая экономика находится на пороге очередного кардинального технологического обновления. Сергей Глазьев, например, говорит о грядущей эре "наноиндустриализации". Если все это суммировать, то вызов кризиса в том, что мировая экономика нуждается в обновлении механизмов регулирования.






Автор: Николай Вардуль
Источник: журнал
Профиль

24 Августа 2011 11:22
Версия для печати
поделиться...

Стань успешным

инвестором

Рейтинг акций
Магнит8.84
Соллерс8.60
МТС8.58
АФК "Система"8.46
Армада8.38
М-Видео8.34
Лукойл8.32
МегаФон8.27
Рейтинг акций компаний