Рестораны повышенного риска

restoran2.jpg

Попытка компании «Проектные инвестиции» раскрутить бизнес на средства, привлеченные с биржи, не удалась. Акции компании теперь интересны разве что спекулянтам.


Владелец ночного клуба, работавшего на арендуемых площадях, затеял строительство ресторанного холдинга. Для воплощения своей мечты он решил пойти непривычным для России путем — привлечь капитал не у знакомых или в банке, а на бирже, продав там акции. Так в конце 2009 года на Московской бирже появились акции компании «Проектные инвестиции». В середине августа нынешнего года они были переведены в сектор компаний с повышенным инвестиционным риском и теперь торгуются в специальном режиме. Этот сектор создан на Московской бирже год назад — чтобы защитить права инвесторов и снизить их финансовые потери от приобретения на торгах ценных бумаг с непрогнозируемым уровнем инвестиционного риска. Включить эмитента в этот сектор бирже рекомендует ее комитет по листингу или комитет по фондовому рынку. Кроме «Проектных инвестиций» в секторе сейчас представлена лишь малоизвестная и неликвидная компания «Богородские деликатесы»; еще одного эмитента, «Главторгпродукт», в этот сектор сначала внесли, а потом исключили.

Что же касается «Проектных инвестиций», то инвесторы, покупавшие акции этой компании, похоже, не успели спастись от повышенного риска. На пике акции ПРИН торговались по 17 рублей за штуку, а к моменту своего перевода в особо рискованный сектор они стоили около 30 копеек (см. график). И судя по всему, на повышение держателям этих бумаг надеяться не стоит.

restoran3.jpg


Деньги с биржи


К моменту появления на бирже «Проектных инвестиций» на открытом рынке торговались акции лишь одного ресторанного холдинга — «Росинтера». Динамика их была (и остается) неважной, и «Проектные инвестиции» казались неплохой альтернативой. Тем более что еще Уоррен Баффетт говорил, что надо инвестировать только в тот бизнес, который ты понимаешь, а управлять рестораном, как считают многие, — плевое дело. Концепцией ПРИН были инвестиции в ресторанный бизнес — «демократичные заведения (рестораны, кафе), ориентированные на потребителей со средним уровнем доходов и предлагающие своим гостям дружелюбную атмосферу европейских кафе и ресторанов в сочетании с авторскими интерьерами и недорогой, но хорошей кухней». Число ресторанов планировалось довести с одного в 2009 году до 16 к концу 2012-го. К моменту выхода ПРИН на биржу ее владельцем числился ветеран ГУ МВД РФ по ЦФО, полковник милиции и исполнительный директор благотворительного общественного фонда «Долг и память» Лембит Корк (ему принадлежало 99,9% акций; правда, г-н Корк является генеральным директором в других обществах и вряд ли был конечным бенефициаром). А в начале 2010 года основными владельцами ПРИН стали два офшора.

В начале 2010 года владельцы ПРИН начали продавать акции на рынке и за полгода продали около 20%, во всяком случае, один из офшоров, владевший 21% акций, полностью исчез из числа владельцев холдинга. «Доли акционеров сокращались, так как часть их акций ушла в рынок, еще часть ушла на сделки репо, и потом немного было потеряно на маржин-коллах», — сказал председатель совета директоров ПРИН Василий Лавров. По его словам, целью размещения ПРИН на бирже было привлечение денег за счет продажи акций и их залога, а также капитализация бизнеса. «Но для маленькой компании это очень тяжело», — признается Лавров.

Впрочем, сначала план привлечь деньги на бирже и приобрести на них активы работал неплохо. По выражению одного из участников рынка, компания начала превращаться из полувиртуальной в реальную. В 2010–2012 годах ПРИН приобрела ресторан во Владимире, доли в нескольких заведениях в Москве — в бистро Canaille, ресторанах «Кафе “Блюз”», «Экипаж», Booze Bub Segafredo Family Rest и Segafredo City Life (везде эти доли не превышали 25%, кроме «Кафе “Блюз”» — там был куплен 51%). Кроме того, ПРИН обзавелась ивент-агенством Nord Project и кейтеринговой компанией «Аликом» (они принадлежали ПРИН полностью, первое организовывало вечеринки, а вторая привозила туда еду для фуршета), а также вложилась на стадии строительства в многофункциональный комплекс площадью около 2000 кв. м на Студенческой улице.

В середине 2011 года капитализация компании превысила 1,7 млрд рублей — большая сумма для холдинга, который заявляет, что управляет ресторанами и имеет активов примерно на 80 млн рублей, причем его активы — это несколько ООО. Что вообще является реальным активом, если рестораны, как у ПРИН, располагаются на арендованных площадях? «Активы такого ресторана — оборудование, удачное местоположение, возможно, мебель и ремонт: ведь если помещение большое и запущенное, то на его ремонт уйдет огромная сумма», — говорит исполнительный директор RestCon Андрей Петраков.

Но агрессивная биржевая история ПРИН не опиралась на реальные активы, она подразумевала очень резкий рост бизнеса. Зашел разговор об SPO. Топ-менеджмент ПРИН заявлял, что намерен привлечь на бирже еще 150 млн рублей, открыть 16 демократичных ресторанов общей площадью 11,6 тыс. кв. м и к 2012 году увеличить свою выручку до 1,1 млрд рублей. То есть всего за год «Проектные инвестиции» собирались нарастить свой бизнес примерно в пять раз — крайне амбициозная цель.

Однако потом вместо SPO появилась другая возможность. Желание войти в капитал ПРИН выразил американский фонд Global Emerging Market (GEM). Специально для сделки с ним ПРИН подготовила промежуточную отчетность по МСФО — выяснилось, что совокупная выручка всего холдинга за 9 месяцев 2011 года составила 218 млн рублей, а чистая прибыль за этот же период — около 40 млн рублей. Аналитики мигом экстраполировали эти цифры и рекомендовали покупать акции ПРИН; например, инвестиционная группа «Олма» увидела у них потенциал роста на целых 125%.


Обвал

Осенью 2012 года Василий Лавров заявлял, что GEM подписал соглашение о приобретении у основных владельцев «Проектных инвестиций» 19,99% компании в течение трех лет по рыночной цене. К тому моменту цена на бирже сильно снизилась по сравнению с пиковой. Возможно, владельцы ПРИН надеялись, что она снова подрастет, но их надежды не сбылись, а сделка до сих пор не состоялась. «Мы подписали с GEM договор, мы находимся в рамках этого договора до сих пор, но когда началось снижение цены акций, сделка по продаже доли фонду зависла», — пояснил Лавров.

И GEM можно понять: он планировал приобрести долю в компании по рыночной цене — но тут оказалось, что биржевыми котировками ПРИН манипулировали. В такой ситуации рыночная цена уже не может служить ориентиром.

По графику видно, насколько большими были колебания котировок ПРИН: в течение дня акция могла подорожать или подешеветь на 20%. Динамика акций стабильной компании (а ресторанный бизнес достаточно стабилен) выглядит совсем не так. В ФСФР стали поступать жалобы от частных трейдеров, от брокеров, которым попадались подозрительные поручения, и в апреле 2013 года служба заявила, что факт манипулирования рынком обыкновенных акций ПРИН установлен. По мнению специалистов ФСФР, акциями ресторанного холдинга манипулировали больше года — с января 2012-го по февраль 2013-го. Один российский частный инвестор и две иностранные компании продавали друг другу акции ПРИН, чтобы повысить объемы торгов; в некоторые дни на рынке практически ничего не было, кроме этих взаимных сделок. «Такие операции привели к существенному отклонению цены акций», — говорилось в заявлении ФСФР, при этом манипуляционные сделки совершались в интересах самого эмитента. Это выглядит логичным: никто не заинтересован в повышении котировок больше, чем основной акционер, привлекающий деньги под залог акций, и никто не имеет больше возможностей для манипулирования, чем тот, у кого в руках большой пакет. В ФСФР «Эксперту» сказали, что виновные в манипулировании уже привлечены к административной ответственности, но называть их не стали.

В самой ПРИН категорически отрицают, что разгоняли котировки. «Лица, которые были привлечены к ответственности за манипулирование, к компании не имеют вообще никакого отношения, — утверждает г-н Лавров. — Но как только вышла заметка про манипулирование, рынок перепугался, и мы обвалились».

Сейчас аналитики уже не рассматривают акции ПРИН сквозь розовые очки. «Бумаги находятся в затяжном боковике и имеют низкую ликвидность. Деятельность компании непрозрачна, потенциала у этих акций нет, и вряд ли он появится», — категорична аналитик «Альпари» Анна Кокорева.


Дешевый бизнес


Сейчас капитализация ПРИН составляет 40 млн рублей, финансовые показатели компании, по словам Василия Лаврова, находятся примерно на том же уровне, что был показан в промежуточной отчетности по МСФО за 9 месяцев 2011 года. Рентабельность бизнеса по EBITDA у холдинга, если верить г-ну Лаврову, 15–20%. То есть, по идее, капитализация компании примерно равна ее годовой чистой прибыли. «Ничего хорошего в переводе акций “Проектных инвестиций” в сектор Д Московской биржи мы, конечно, не видим. Но это от нас не зависит ни малейшим образом. План действий — работать. Подождем, пока акции начнут дорожать», — ответил г-н Лавров на наш вопрос, планирует ли компания что-то делать со своей рыночной капитализацией. Проблема лишь в том, что у акций ПРИН больше нет причин дорожать.

Топ-менеджмент компании признает, что сделать выводы о состоянии бизнеса по той отчетности, которую сейчас предоставляет ПРИН, нельзя. Это отчетность по РСБУ одной лишь головной компании, и выглядит она довольно причудливо: например, согласно отчету за второй квартал, за второе полугодие 2013 года ПРИН заработала всего 1,6 тыс. рублей (!). При этом баланса и отчета о прибылях и убытках в этом квартальном отчете нет, что вообще-то является нарушением норм о раскрытии информации. Но и готовить отчетность по МСФО ПРИН больше не будет — это слишком дорого.

Наконец, цифры из отчетов в случае с ресторанным холдингом вообще могут не нести никакой важной для инвесторов информации — получить реальную оценку такого бизнеса очень сложно. «Ресторанный рынок считается довольно непрозрачным, и официальным цифрам на нем не принято доверять, — говорит Андрей Петраков из RestCon. — Стороннему инвестору всегда нужны механизмы для проверки истинного положения дел. К примеру, в ресторане сажают своего человека, который на протяжении некоторого времени наблюдает, что там происходит: кто приходит, что заказывает».

Если предположить, что у «Проектных инвестиций» сейчас шесть заведений, как указано на их сайте, то все равно вилка в стоимости их бизнеса, по мнению Андрея Петракова, может быть довольно большой. Варианты таковы: если заведения прибыльны и приносят в год, скажем, по 800 тыс. — 1,5 млн долларов (а это просто отлично по нынешним временам), то все вместе они могут стоить 10–15 млн долларов (не более двух годовых прибылей). Если же они убыточны и продать их можно только под последующее перепрофилирование, то весь бизнес «Проектных инвестиций» может стоить не более 1,5 млн долларов, заключает эксперт.

Получается, что при любых оценках акции ПРИН уже торгуются по справедливой цене и не могут стоить больше. Те 600 человек, которые поверили в большие перспективы холдинга и купили его акции, получили хорошую прививку от излишнего оптимизма.     










Автор: Евгения Обухова
Источник: «Эксперт» №36 (866)

12 Сентября 2013 21:26
Версия для печати
поделиться...

Стань успешным

инвестором

Рейтинг акций
Магнит8.84
Соллерс8.60
МТС8.58
АФК "Система"8.46
Армада8.38
М-Видео8.34
Лукойл8.32
МегаФон8.27
Рейтинг акций компаний