Угол падения

2k640.jpg

Кризис — это изменение стиля жизни. И с этой точки зрения последнюю четверть века наша страна пребывает в кризисе.

Кризис… Это слово настолько часто произносится в последнее время, что начинает утрачиваться его первоначальный смысл. Например, кто-то говорит о том, что кризис — это падение ВВП. Но какое отношение данный бухгалтерский показатель имеет к нам с вами? Людям по большому счету на изменение макроэкономических показателей глубоко наплевать. ВВП может расти, а уровень жизни конкретного человека падать или даже расти, но человек при этом будет терять привычные для него возможности, например возможность пойти к нормальному врачу или не думать о том, как учить ребенка, которого перестали нормально учить в школе.

 На самом деле кризис — это заметное и ощутимое для подавляющего большинства людей изменение качества и стиля жизни. И с этой точки зрения последнюю четверть века наша страна пребывает в самом что ни на есть кризисе, который просто меняет свои формы. В 90-е годы прошлого века он выражался в падении уровня жизни, выраженном в рублях. В нулевые кризис «в рублях» не ощущался, зато ярко проявился в потере последних достижений социализма — бесплатной и при этом сносной медицины, а также бесплатного и качественного школьного и высшего образования. И вот сегодня все говорят о третьей волне перманентного российского кризиса. На самом деле это означает, что у нас опять хотят что-то отобрать. Вопрос в том, что именно.

 В нулевые годы мы, примирившись с потерей бесплатных образования и медицины (про относительно дешевые в 1990-е квартиры я даже не говорю), перенастроились на западный стандарт потребления. Тот самый, по которому вроде как живет теперь наш средний класс. Это люди с типовым потребительским поведением, запросы которых не включают блестящего образования и высококачественной медицины (это «бонусы» элиты). Стандарт ограничивается набором «джип энд домик». То есть более или менее приличной квартирой, машиной, одеждой и бытовой техникой. Именно этот джентльменский набор является целью тех, кто цели пока не достиг. Его сохранение — обязательное условие для тех, кто в среднеклассный стандарт уже вписался.

 Кстати, те, кто находится в среднем классе, потребляют не только товары и бытовые услуги, но и услуги политические: они голосуют за тех, кто обещает им сохранение потребительского стандарта. И они не претендуют на то, что является прерогативой элиты — будь то высококлассные медицинские услуги или возможность вести самостоятельную политическую игру. Именно по этой причине результаты выборов в развитых странах удручающе однообразны — смена игроков нисколько не меняет саму политику.

 Мне, признаюсь, казалось, что такой примитивный подход для нашего человека не подходит, однако после пережитых кризисов мы с ним все-таки согласились. Уж на время так точно.

 Проблема состоит в том, что общество благоденствия среднего класса, что твой «Титаник», обязательно повстречает айсберг под названием «массовый кредит». Сегодня расходы рядового обывателя в развитых странах на 20—25 процентов больше, чем его реально располагаемые доходы. У нас — то же самое. При этом в России часть «кредита» выражена в форме бюджетных ассигнований. Увеличивать долговую нагрузку больше не получается. Иначе случится финансовый коллапс и пострадает уже и элита. Это значит, что падение уровня доходов среднего класса (а значит, и его жизненного уровня) неизбежно. Потребление должно достичь новой точки равновесия. По предварительным оценкам, такая точка будет поставлена тогда, когда расходы массового потребителя снизятся в среднем на 50 процентов от нынешнего уровня. То есть упадут вдвое.

 России этой участи также не избежать. Поскольку и цены, и объемы энергоносителей, за счет продажи которых мы обеспечиваем социальные и инвестиционные расходы бюджета, зависят от общего объема потребления в мире. Чем оно ниже, тем труднее будет обеспечивать жизненный уровень нашего среднего класса. Никаких вариантов тут просто нет.

 Иными словами, практически весь мир, который стоит на среднем классе, ждет крайне болезненная трансформация — фактически исчезновение этого феномена. А люди устроены так, что какое-то движение в рамках стандарта, пусть и ухудшающее их положение, они терпеть готовы, но вот выпадение из стандарта… Это и будет настоящий кризис.

 Мы подобное пережили в начале 90-х, когда уважаемые и достойные люди, профессора и квалифицированные рабочие, учителя и офицеры, в один момент стали люмпенами. Резкий рост наркомании и пьянства, падение рождаемости и снижение культурного уровня — это все следствия прошлого выпадения из стандарта. Повторение пройденного ждет теперь наш новый средний класс. Так что настоящий кризис — это вообще-то не про экономику, кризис — социальная проблема.







Автор: Михаил Хазин, президент компании «НЕОКОН»
Источник: журнал
Итоги

3 Октября 2013 20:35
Версия для печати
поделиться...

Стань успешным

инвестором

Рейтинг акций
Магнит8.84
Соллерс8.60
МТС8.58
АФК "Система"8.46
Армада8.38
М-Видео8.34
Лукойл8.32
МегаФон8.27
Рейтинг акций компаний