Правила сохранения состояния

Главный исполнительный директор ИФК «Метрополь» Алексей Родзянко об исторических корнях и правилах сохранения состояния.


Главный исполнительный директор ИФК «Метрополь» Алексей Родзянко рассказывает о том, как он распоряжается личным капиталом и чему может научить участие в народном IPO: 

— Так вышло, что история России и история моей семьи переплетены. Все, кто выжил в годы революции, писали мемуары. Я их иногда перечитываю. Это дает возможность лучше понять самого себя. Например, в интернете я нашел описание одного моего предка, который был послом России в Берлине. Читаешь и находишь в себе похожие черты.

В Америке, кроме русских эмигрантов, никто не знал, что мои предки что-то значили в России. Но в эмигрантской среде всегда было какое-то особое отношение. Я с младшего возраста это ощущал. Из-за этого было чувство ответственности перед своим прошлым и представление о том, как себя вести в тех или иных ситуациях

Одно из самых первых детских воспоминаний — квартира в Нью-Йорке, в Бронксе, где мы жили. Этажом ниже жили бабушка и дедушка, родители моей матери. Мы часто проводили время у них. Бабушка играла на рояле, дедушка делал нам самолетики из листочков календаря.

Я помню семейные разговоры того времени. Одна из сестер моего отца жила во Франции, она решила в середине 1950-х вернуться в Советский Союз. Тогда была «оттепель», я помню бурные семейные дискуссии на эту тему. Бабушка и дедушка были очень против.

Здесь на меня смотрят скорее как на иностранца. Люди подходят ко мне в самолетах и ресторанах и начинают говорить по-английски.

По паспорту я американец. Однако, когда я был студентом и мне был 21 год, в наш университет приехала советская делегация. На приеме один из академиков задал мне вопрос: кем я себя ощущаю? Я сказал, что я американец. Нет, ответил он, за тобой всего 20 лет Америки и 1000 лет России. Наверное, он был прав.

Америка 1960-х была очень интересной страной. Очень много молодежи из-за высокой рождаемости после войны, вопросы Вьетнама, отношений между черными и белыми. Я считался очень консервативным: говорил, что они не знают, куда они лезут и чем все это может кончиться. В студенческих протестах я не участвовал.

В Америке очень умело дают возможность выпускать пар, кооптировать оппозицию, чтобы не было накопления злости. В этом, наверное, какая-то мудрость есть.

Здесь, в России, все запрещено, но все можно, а там, в Америке, все разрешено, но многое невозможно.

У Билла Браудера были здесь свои интересы, у «Газпрома» — свои. Возможно, интересы и с той и другой стороны были легитимные, но конфликтующие. Да, Браудера выставили из России, но это лучше, чем если бы его посадили в тюрьму и затравили как Магнитского. Вот это непростительно.

Страну как какое-то отдельное лицо, ответственное за различные злодеяния, я не рассматриваю. Страну клеймить бессмысленно. Я очень хочу, чтобы Россия расцветала, была успешной, и любые действия, которые к этому приводят, приветствуют. Любые действия, которые этому препятствуют, простить сложно.

Россия — богатая страна, в ней много богатых людей. Они не сильно отличаются от людей в других странах. Впрочем, в России больше тех, кто получил свое состояние недавно. У них меньше уверенности в защите своих прав в своей стране. В этом большая причина популярности заграничных, например швейцарских, банков. Если убрать эти риски, смысл держать деньги за рубежом сильно уменьшится.

Деньги — производное от времени. Люди меняют свое время на деньги, пользуются ими для жизни, покупки необходимых вещей, для удовольствия, а потом и для власти. Еще можно сказать, что деньги — это как отметки для взрослых людей. Но, как любая материя, деньги, когда их слишком много, могут стать опасными.

У каждого свои правила сохранения состояния. Главное — взвешивать риски, когда выбираешь инвестиции, и понимать бизнес компании, в которую вкладываешь деньги. И еще лучше не разводиться и не держать лошадей.

Моя младшая дочь как-то попросила уроки верховой езды, я стал ездить с ней верхом, потом стал заниматься поло, потом еще двое сыновей присоединились. У нас есть общие интересы, и это очень важно для меня.

Лошади — это как детский сад в плане организации их жизни. Они ведь сами за себя не постоят, особенно те, которые выросли у людей. Поэтому за них берешь ответственность, а они в ответ дают очень много.

Я предпочитаю держать состояние в долларах США. Не потому, что это самая лучшая валюта, а потому, что я к этому привык.

С точки зрения инвестиций Европа менее интересна, чем Америка. Население в Европе растет медленнее, она более разрозненна административно. В перспективе 50 лет Штаты могут расти быстрее, чем Европа, поэтому я предпочитаю доллар, а не евро. С другой стороны, Европа последние 50 лет очень успешно уходила от больших военных расходов, которые существенны в Америке.

Я бы не полез в Ирак, будь я президентом США. Менять шило на мыло, погрязнуть третьей силой в проблемах, которые плохо решаемы... А денег, и людей, и крови можно много потерять. Ливия — еще одна возможность поменять шило на мыло. Кто придет вместо Каддафи, совершенно неизвестно. Вряд ли это будет умеренный француз из Парижа.

Я не инвестирую в золото. Один раз в 1979 году я купил два крюгерранда — золотые монеты ЮАР по $400 за штуку. В каждой по одной унции. Сейчас они стоят по $1300. Но золото надо хранить в банке, иначе оно точно потеряется под каким-нибудь камином, в подвале или на чердаке. Я не очень большой любитель золота, это лишь металл. С другой стороны, это абсолютный стандарт в очень плохие времена, когда нет порядка и нет веры в государство.

В свое время в конце 1990-х я инвестировал в РАО ЕЭС, у меня были акции «Ростелекома», «Лукойла», Сургутнефтегаза», «Мосэнерго». Работая в Дойче Банке, я уже покупал ПИФы. Я имел неудачный опыт участия в народном IPO ВТБ. Не то чтобы я много вложил, но достаточно, чтобы было обидно. Я продал акции ВТБ, когда мне понадобились деньги на строительство конюшни.

У меня есть акции в США. Это несколько Mutual Funds, рассчитанных на крупные компании с растущими дивидендами. Еще есть позиции в JP Morgan, я покупал акции Citibank в 2009 году. Теперь жду, когда они вырастут в несколько раз. Мне нравится модель бизнеса Citi. Это единственный по-настоящему глобальный американский банк, который присутствует во всех развивающихся странах, что сегодня большой плюс.

У меня слабый интерес к высокотехнологичным компаниям. Для меня они средства, а не самоцель. Их польза в том, что они делают более эффективным другой бизнес, например банковский.






Биография Алексея Родзянко




1973 Окончил Дартмутский колледж в США

1973–1978 Переводчик в Госдепартаменте США

1980 МВА по специальности «финансы» в Колумбийском университете, США

1981–1995 Руководитель службы поддержки клиентов Восточной Европы в Manufacturers Hanover/Chemical Bank, управляющий директор подразделения торговых операций на развивающихся рынках

1995–1997 Исполнительный директор московского банка United City Bank

1998–2001 Глава российской «дочки» банка J. P. Morgan

2002–2006 Председатель правления ООО «Дойче Банк»

2006–2010 Руководитель департамента по работе с частным капиталом, управляющий директор банка «Кредит Свисс Москва»

2010 Главный исполнительный директор ООО «ИФК «Метрополь»




Записал - Павел Миледин
Источник - www.forbes.ru


4 Мая 2011 21:04
Версия для печати
поделиться...

Похожие материалы:

Стань успешным

инвестором

Рейтинг акций
Магнит8.84
Соллерс8.60
МТС8.58
АФК "Система"8.46
Армада8.38
М-Видео8.34
Лукойл8.32
МегаФон8.27
Рейтинг акций компаний